Погода
27 Ноября 2020
Общество

Наш торопливый век

Источник фото: poiskoff.com
Источник фото: poiskoff.com

Краснодар, 27 ноября – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, посвященной XX веку, которому выпала уникальная роль - соединить второе и третье тысячелетия нашей эры.

Эта книга известного кубанского писателя Владимира Рунова вышла в свет в 2019 году. В ней автор воскрешает события, пожалуй, самого наполненного противоречиями и потому столь сумбурного этапа человеческой истории - XX века. Он пытается осмыслить их, не разделяя на те, которые имели мировое значение, и те, что касались исключительно личной жизни «маленького человека». Поэтому национальные лидеры и простые рабочие здесь изображены с одинаковой честностью и правдивостью. Из череды их судеб и складывается общее течение торопливого века.

ВЛАДИМИР РУНОВ, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.


Продолжение. Начало в №35 (384)

Сегодня, конечно, можно изумляться этакому сленгу со встроенными в текст самыми крайними определениями: «изверги», «враги Родины», «американские наймиты». Увы, таков был стиль времени, не хватало только «собакам - собачья смерть!».

В газетах такого уже не встречалось, а вот на митингах - сколько угодно. Народ, подогретый гневной шумихой, буквально кипел. А по поводу кого? Кто те люди, которых Чечеткина называет «извергами, использующими белый халат для умерщвления советских людей»?

Во главе списка - лечащий врач Сталина семидесятилетний Владимир Никитович Виноградов, кардиолог с мировым именем, академик, заслуженный деятель науки РСФСР, дореволюционный выпускник медицинского факультета Московского университета. С третьего курса он уходит добровольцем в качестве фельдшера на Русско-японскую войну, откуда возвращается на студенческую скамью кавалером Георгиевского креста.

Во время Великой Отечественной войны готовит для фронта военных врачей. На допросах старика систематически избивает следователь Рюмин, бывший совхозный счетовод, обвиняя в осознанном умерщвлении самого Жданова...

Братья Коганы, Михаил и Борис, лекари союзного масштаба, главные консультанты Лечебно-санитарного управления Кремля. Старший, Михаил, - один из первых военных врачей Красной Армии (с 1919 года), по счастью, умер до ареста и причислен к списку убийц посмертно. Зато младший, выпускник Московского университета, крупнейший специалист по лечению астмы, участник Октябрьской революции в Петрограде, прошел все круги следственного ада.

Генерал-майор медслужбы Петр Иванович Егоров, основоположник авиационной медицины в СССР, член-корреспондент АМН, виднейший терапевт, прошедший всю войну и награжденный шестью боевыми орденами, с 1943 года - заместитель главного терапевта Красной Армии, а после войны - начальник всей кремлевской медслужбы. 

Самая трагическая фигура того списка - Яков Гилярович Этигер, видный терапевт, главный консультант кремлевской больницы, лечивший Кирова, Орджоникидзе, Чичерина, Буденного, Димитрова, равных им фигур, в том числе и членов семей. Удивительно обаятельный человек, к тому же широко образованный. Прежде чем поступить на медицинский факультет Берлинского университета, он закончил в Кенигсберге естественно-математический факультет местного университета. С 1914 года призван в армию, принимал участие в боях, а в Гражданскую войну стал начальником одного из первых госпиталей Красной Армии.

Его обвиняли в том, что он не выходил крупного партийного функционера Щербакова, умершего в День Победы, 9 мая 1945 года. О том, что Щербаков слыл запойным, нигде не сказано ни слова. На следствии Этигера пытали столь изощренно, что он умер в Лефортовской тюрьме от паралича сердца, узнав о том, что жена его, Ревекка Константиновна, врач-терапевт, тоже арестована и приговорена к 10 годам лагерей.

Наконец академик Александр Михайлович Гриштейн, светило невропатологии. На момент ареста ему исполнилось почти 70 лет, и он был автором более 130 научных работ по проблемам анатомии, физиологии, патологии высшей нервной системы.

Вот такого масштаба почти все фигуранты из «банды врачей», которых, несомненно, расстреляли бы, проживи Сталин чуть подольше. После смерти вождя их всех сразу выпустили и в газетах коротко сообщили, что улики были сфабрикованы. Но без расстрела не обошлось - чтобы всему этому ужасу придать вид достоверности, расстреляли Рюмина, руководителя следственной группы.

Орден Ленина у Тимашук отняли, а на ХХ съезд партии Хрущев в докладе «О культе личности и его последствиях» упомянул ее как негласного сотрудника органов безопасности. Но это была сущая неправда... По общему мнению, Тимашук была неплохим доктором и диагноз Жданову поставила правильный - инфаркт миокарда. Более того, не побоялась отстаивать его, несмотря на гнев начальства, а письма ее - никакой не донос, а мнение специалиста, отстаивавшего врачебную позицию и свою собственную правду.

Лидия Феодосьевна прожила 85 лет и скончалась уже при Горбачеве, проработав рядовым врачом до 1964 года, но и в конце жизни она писала в ЦК КПСС, чтобы ее публично освободили от репутации антисемита, реабилитировали в глазах общества. 

Говорят, пыталась даже сменить фамилию, но и это не получилось. Кроме нее, скромного и тихого врача, по воле всесильных, привыкших принимать простых людей за расходный материал, дело «банды врачей» уже никого не интересовало, включая и обозревателя «Правды» Ольгу Ивановну Чечеткину, сделавшую после этого успешную карьеру и поднявшуюся до уровня заместителя председателя Комитета советских женщин. Она прожила еще дольше, почти 90 лет, однако ни разу не сделала попытки рвануть на груди кофту и закричать исступленно:

- Вяжите меня, люди добрые! Не со зла я, а токмо по служебному рвению называла их извергами и прочими поносными эпитетами. 

Смерть Сталина вызвала у великой страны вздох облегчения. Стал исчезать страх, на котором многое держалось (если не все). Берию расстреляли ведь не потому, что он олицетворял сталинский молох, а скорее потому, что оставался зримым символом силового давления, прежде всего на конкретную личность, сминая любого, как старую газету, которой в те времена пользовались вместо туалетной бумаги за полным ее отсутствием.

В любых делах он был явно продуктивнее, чем другие члены Политбюро, и, скажем правду, реализация атомного проекта СССР во многом обязана ему, маршалу Советского Союза и Герою Социалистического труда Лаврентию Павловичу Берии.

Мне кажется, что он подписал себе смертный приговор уже тогда, когда с трибуны мавзолея произносил траурную речь на похоронах вождя. Не поленитесь, посмотрите, а главное, послушайте, что он там говорит! И как излагает!.. На фоне расквашенных соратников с опухшими от слез носами, дрожащими голосами («Что делать, товарищи, будем?») Лаврентий олицетворял злую решимость, облаченную в черные одежды, с широкополой шляпой, угрожающе надвинутой на зловещее пенсне, погрузив подбородок в мохнатое кашне, показывая заполненной площади только половину лица без тени скорби.

С тяжелым грузинским акцентом, но очень весомо произносит:

«...Кто нэ слэп, тот выдыт, что в эты скорбные дны все народы Совэтского Союза в братском эдинэнии с вэликым русским народом эще тэснэе смыкают свои ряды, что они эдины и нэпоколэбымы...»

Рядом стоит Хрущев - с насупленным мятым лицом, в поповской шапке, толстом пальто, натянутом на увесистое тело. Они всегда рядом - Берия и Хрущев. За гробом, тоже плечом к плечу, одинаково тяжеловесные, руки в карманах, шагают в ногу, вдавливая подошву в холодную брусчатку.

Мне кажется, что у Хрущева уже тогда возникли нехорошие мысли - уж больно грозно выглядел Лаврентий. Когда гроб поднимали на плечи, чтобы вынести из Колонного зала, Берия решительно занял первый ряд, взявшись за левую рукоять, рядом Маленков, уже глава правительства. А если присмотритесь - Никита плетется в конце, выглядывая из-за спины маловлиятельного Шверника. Эх, знать бы прикуп! Это я по поводу решительного, но не слишком прозорливого, имея в виду, конечно, Берию. Нет, не узрел он, что Хрущев, как конвойная тень, уже рядом.

Прославленный поэт Николай Грибачев, рыдая в голос, вещал по радио:

... В час этот горький

и суровый,

В час посетившей нас беды 

На новый труд,

На подвиг новый 

Смыкает

Партия Ряды.

Вряд ли чувственный певец режима предполагал, что именно тут, на оледенелой Красной площади, покрытой траурным громом медных тромбонов, все они во имя собственного спасения исполняли только одну роль: кого будем отправлять на плаху?

Конечно, вот того, что в шляпе и пенсне, открытым текстом подчеркивавшего реальность своих намерений:  

- Кто не слэп, тот видит!.. - это о нем, самом зрячем, в итоге сплотившем против себя очередной кремлевский заговор.

На исходе того же пятьдесят третьего маршал Берия, жутко представить, расстрельно окончил жизнь в подвалах штаба Московского округа ПВО, что недалече от трибун Мавзолея, в самом центре Москвы - на уютной Никольской улице, по которой при осведомленности и сегодня страшновато ходить.

Вот таким образом та партия нередко и смыкала свои ряды как железные клещи на горле очередного «классового врага», под привычное народное изумление.

За исключением, пожалуй, только образцового «пиита» Николая Матвеевича Грибачева, заслужившего от советской власти звание Героя Социалистического труда, одиннадцать орденов (только Ленина – четыре!), пять - за фронтовые заслуги, Ленинскую премию, две Сталинских, будучи долгие годы в роли секретаря Союза писателей СССР и тридцать лет - главным редактором самого красочного журнала «Советский Союз». При этом ни разу не оступился в идеологическом строю, первым подписал письмо в «Правду» об отщепенцах Солженицыне и Сахарове. Сегодня такого поэта, слава Богу, мало кто помнит.


ЗАБУБЕННЫЕ ВРЕМЕНА

Так в «раньшие» времена именовали смуту. В очередной раз в начале девяностых мы наступали на те же грабли. Причем в состоянии абсолютной расквашенности, когда вдруг заговорили все. Великая страна стала напоминать гусиную стаю, что еще недавно чинно плавала в застоявшейся воде, как вдруг в самый ее центр особо главный, что оказался на вершине, запустил булыжник, вызвав оглушающий гогот на пространстве одной шестой части планеты.

Завопили все! Даже те, кто еще вчера с вечной фигой в кармане только многозначительно ухмылялись, сегодня, отпихивая друг друга, лезли на митинговые трибуны, где с утра до вечера на все голоса несли царя в солдаты.

Как обычно, оживились деятели искусства, впрочем, всегда готовые защищать или громить (как поручат) очередной круцин, причем с любой позиции, заговорив убежденными тональностями. Особенно младший отпрыск советского баснописца, предлагая вновь обратиться к монархии как наиболее гармоничной форме российской государственности.

Для ликвидации сомнений на этот счет вернули кинообраз императора в своем исполнении прямо на Ивановскую площадь Кремля.

Получилось настолько впечатляюще, что сразу захотелось вскричать: так вот он, кто вот таким же галопом помчит нас к светлому самодержавию! Молодой, рослый, красивый, талантливый, уверенный, не тот, что в стариковском размахае обещал нам коммунизм в шоколаде, гори он ясным пламенем! Не коммунизм, конечно, а размахай.

Из моего окружения одним из первых от «запахов демократических ценностей» свихнулся Костя Зякин, утверждая, что их род берет начало от столбовых бояр и записан в «Бархатные книги». К тому же каким-то боком прислонен к наказному атаману Сумарокову-Эльстону, и в подтверждение показывал на фотографических картинках «от Буллы» усатых господ вполне контрреволюционного вида, в золоченых аксельбантах и звездоподобных орденах по всей «омундиренной» груди.

К тому времени он, по счастью, ушел на пенсию и под всеобщий шухер с катушек сошел окончательно. Похоронив жену, порвал связь с Сенным рынком, связался с какими-то заводными девками, что всякие выходные велосипедной гурьбой ездили до Горячего Ключа и обратно. Однажды, добравшись до Джубги, стали обсуждать устройство нудистских пляжей, где (по словам Флакона) будет царить первородное равноправие, в котором так нуждается наш народ.

Моя жена Алла, спортивный врач, обычно спокойная как сфинкс, слушая споры о подобных способах улучшения жизни, однажды спросила Зякина:

- И что, ты тоже там собираешься обнажаться?

- А почему нет?

- Да-а! - протянула Алла, профессионально оценивая фигуру моего приятеля и вдруг жестко вымолвила: - Ты, Костя, встань перед зеркалом и скажи, в какое изумление погрузишь нудистов обнаженностью, как ты любишь говорить, фигуры тела.

- А что тебя не устраивает в моей фигуре? - обиженно протянул наш приятель.

- Прежде всего - ее отсутствие. Скажу тебе как врач, честно и откровенно - твое теловычитание надо показывать только студентам мединститутов как пример последствий безалаберной жизни с неумеренными возлияниями, беспорядочным питанием, запойным курением и прочими пороками, которые нормальные люди обычно скрывают под одеждой и если что-то такое показывают, то только в анатомических театрах.

- В морге, что ли? - спросил уже я.

- Да! И в морге, с вашего позволения, - ответила Алла. - Вот там Костя, все голые друг к другу абсолютно равнодушны. Вообще, - Алла повернулась в мою сторону, - ему надо голову лечить, - подумав секунду, добавила: - Тебе тоже!..

Куда там, время бурлило, подгоняя дурных и нищих. Костя ходил на какие-то крикливые сборища, что всякий день толпились возле заборов стадиона «Кубань». Однажды зашел к нам домой и стал просить у Якова Кузьмича на один день его армейскую шашку. На вопрос, зачем, важно ответил:

- Хочу пойти на митинг демократических сил в форме хорунжего Добровольческой армии.

- Ну, во-первых, - ответствовал мой отважный тесть, участник трех войн, причем всех - от первого и до последнего дня, к тому же выпускник Киевских высших офицерских курсов имени маршала Тимошенко, - личное оружие не положено передавать никому, кроме конвоя на гауптвахте. Вы помните историю казака на бочке?.. Нет! Тогда я вам ее расскажу... Как-то Петр I на Черкасском майдане возле винного шинка увидел босого и изрядно пьяного казака в одних исподних портках, но с саблей и ружьем. Тот сидел верхом на пустой бочке... Петр, одетый немецким шкипером, поинтересовался, где одежда. Тот ответил, что все пропил.

- А почему же саблю и ружье оставил? - спросил так и не узнанный государь.

- Э-э, мил человек! - ответил казачина. - Саблей да рушницей я че хошь добуду. И дуван возьму, и царю послужу. 

Ответ настолько понравился Петру, что он повелел Донскому войску с тех пор иметь герб и печать в виде полуголого и пьяного казака, сидящего верхом на винной бочке.

- Это во-первых, а во-вторых, - Яков Кузьмич сделал многозначительную паузу, после чего продолжил: - хочу вам доложить, что в Добровольческой армии звания хорунжего не предполагалось. Оно чисто казачье и равнялось армейскому подпоручику.

- К тому же, - опять торжествующая пауза, - генерал Деникин, Антон Иванович, как известно, на Кубани с тогдашним казачеством находился в весьма натянутых отношениях. Ну и, наконец, в-третьих: я думаю, негоже идти на митинг, тем более - демократических сил, с шашкой наперевес...

Флакон обиделся и, сухо попрощавшись, пошел на выход, я за ним.

- Тесть твой больно много на себя берет, - пробухтел, прикуривая от вонючей бензиновой зажигалки.

Я промолчал...

Вечером по телефону он снова начал с обиды, а потом предупредил, что демократы на меня сильно обижаются, считая крайкомовским прихвостнем.

- Интересно, за что? - спросил я, будучи в это время руководителем краевого радио.

- Ты сам догадайся, если такой же умный, как твой тесть, - Флакон всегда любил напускать тень на плетень.  

Но в тот раз ситуация, тем более для меня, складывалась явно угрожающе. Каждый день я встречался со всякими людьми из окружения демократических лидеров, требующих открытого микрофона. То есть нести в эфир всякую пургу, начиная от критики Маркса-Энгельса и Ленина-Сталина до сообщений о распутствах директора некоего Дворца культуры, превратившего свой очаг в публичный дом.

К тому необходимо добавить, что коллектив краевого радио менялся на глазах. Я пришел туда за несколько месяцев перед тем, когда признаки разложения уже явственно проступали, поскольку вокруг вибрировало все. Хотя крайком партии был еще жив, но чем вся горбачевская перестройка (проще говоря - бардак) закончится, никто не знал.


Продолжение следует...


За главными новостями следите на наших страницах во «ВКонтакте» и  Facebook


Читайте также:

В Сочи проведут мероприятия в честь 180-летия основателя парка «Ривьера»
02 Марта
Общество

В Сочи проведут мероприятия в честь 180-летия основателя парка «Ривьера»

На главной аллее установят его двухметровую скульптуру,.
В Сочи на три месяца раньше зацвел «предвестник лета»
02 Марта
Общество

В Сочи на три месяца раньше зацвел «предвестник лета»

Причиной стала теплая зима и погодные аномалии.
Мэр Геленджика опроверг информацию о своей отставке
02 Марта
Общество

Мэр Геленджика опроверг информацию о своей отставке

В сети распространилась сообщение о том, что он якобы собирается покинуть свой пост.
В краснодарском поселке Знаменском построят школу на 1550 мест
01 Марта
Общество

В краснодарском поселке Знаменском построят школу на 1550 мест

В краевом центре одновременно возводят восемь общеобразовательных учреждений.
Федеральный центр выделит 2 млрд. рублей  на строительство Яблоновского моста
01 Марта
Общество

Федеральный центр выделит 2 млрд. рублей на строительство Яблоновского моста

Благодаря этому работу удастся ускорить в 2.5 раза.
Жители Кубани выберут онлайн территории благоустройства
01 Марта
Общество

Жители Кубани выберут онлайн территории благоустройства

В голосовании могут участвовать все желающие старше 14 лет.
09:44 Seasonality May Be Overcome 09:25 В Сочи проведут мероприятия в честь 180-летия основателя парка «Ривьера» 08:50 В Сочи на три месяца раньше зацвел «предвестник лета» 08:29 Мэр Геленджика опроверг информацию о своей отставке 19:28 В краснодарском поселке Знаменском построят школу на 1550 мест 19:00 Рынок недвижимости Ростова-на-Дону: что ждет девелоперов и покупателей? 18:43 Кубанские парламентарии предложили сохранять региональные трассы за счет платы с большегрузов 18:41 Федеральный центр выделит 2 млрд. рублей на строительство Яблоновского моста 17:56 Жители Кубани выберут онлайн территории благоустройства 17:20 На Кубани оцифруют произведения художественного музея им. Ф.А. Коваленко
Обмен трафиком СМИ2